Б. Шабунин
КРЕДО
Суть кредо, коротко, – создание. Создание концепта*. Неслучайное совпадение производственной необходимости с необходимостью сформулировать кредо. В нашей профессиональной среде, в диапазоне от его объёмно-пространственного архитектурного выражения, до социально-урбанистического, до государственного строительства, создания мира. Единственное занятие, которое выдерживает испытание космической (отдалённой) категорией. Которое оправдывает существование после того, как каждый раз, на каждой возрастной остановке со всё меньшими, правда, удивлением и досадой обнаруживаешь когда-то унизительную, а теперь естественную, понижающую биосоциальную составляющую, в одухотворённом оправдании собственного существования.
Со временем убеждаешься, что в признаках того беспомощного и безнадёжно бездарного результата, к которому неотвратимо сводились все благие пожелания соответствовать какому-то идеалу и есть то присущее тебе и неотъемлемое от тебя или, по другому говоря, – твоя сущность, а может и предназначение. И эти признаки есть тот инструмент и одновременно материал, из которых неминуемо должен сложиться и складывается уже не результат, а целый мир или подвижный, живой, постоянно меняющийся концепт. А путь к этому результату - самый короткий, светлый, радостный и креативный путь, в котором чудным образом совпадают два понятия: уникальность и отсутствие признаков подневольного труда – путь иррациональный, подсознательный и свободный. Неуязвимый, потому что на него никто не может претендовать по определению.
Оказывается, что ты сам себе инструмент, всю жизнь примерялся, учился пользоваться. А тут и профессиональные навыки формализации за много лет уже наработаны. Цель и средства совместились. Наконец-то можно делать то, что хочешь. Или хочешь только то, что можешь выполнить. Или совершенствуешь плоды любимых дум, не требуя наград.
И ещё одно приятное открытие – универсальность, причем обязательная и тотальная, которая распространяется, конечно, и на профессиональную деятельность. Более того, приходишь к тому, что профессия – путь к кредо, в конце которого кредо получает сама профессия.
Идея универсальности кредо притягательна из-за аналогии цельности жизни, т.е. отсутствия раздвоенности, или равенства: профессия – образ жизни. В профессиональной специфике, вовлекающей большое количество индивидуальностей в совместный процесс, люди проживают свою физическую жизнь за три-четыре инвестиционных цикла, равных трём-четырём строительным объектам, зданиям, объектам авторского права. Иллюзия мира, свойственная любой системе, в архитектуре вплотную приближена к миру и отличается от него в концептуальной своей части и совпадает в реализации.
Следующая профессиональная специфическая составляющая - реализация, как основная цель. В одиночку не построишь. В коллективе встаёт задача сохранения концептуальной полноценности. При толерантности, амбивалентности, лабильности и политкорректности, то есть при непрерывном уважении к участвующим субъектам, кроме агрессивного извне графического насилия, необходимо учитывать и пользоваться их концептами или ассимилировать их, не разрушая полноценность. А при условии разновременности их участия, на протяжении всего пути от разрешительной документации до эксплуатации объекта категорически запрещается ставить точки над «i», считать объект законченным. Полноценность концепта, достигнутая толерантностью, является альтернативой тоталитарному, насильственному принципу достижения единства. В архитектурном выражении это необязательно отказ от симметрии, статики и геометрической зависимости. Завоёванное культурой право пользоваться историей как инструментом (постмодернизм) позволяет раздать всю её символику участникам и попутчикам в соответствии с их предпочтениями, испытывая трудности при выборе больше от изобилия, чем от боязни за концептуальную целостность.
Другая составляющая – собственно проектирование. Начало его - интимная часть, прогноз, стратегическая хромосома. Рождение её хочется объяснить логической связью ассоциативной среды зарождения с представлением о будущем, но не представляется возможным из-за количества информации. Выживание её, или сохранение её концептуальной полноценности при испытании другими концептами может быть гарантировано качеством интуитивно-эмпирического продукта, произведённого авторским сознанием. Авторское сознание воспитано и привязано к данной культуре историко-архитектурной традицией, этнической и контекстуальной принадлежностью его самого и других участников процесса. Для воспитания нужно время. Потому и существует возрастной ценз архитектора, синоним жизненного опыта.
И если в зарождающейся частной архитектуре узнаётся профессиональный ген, и мы уже видим признаки адекватности процесса и результата в реализованных постройках – коттеджах и квартирах, то городская архитектура не защищена от графической агрессии. Городская Московская архитектура – это, прежде всего власть и деньги. Коррумпированная власть и непрозрачная экономика стесняются раздеться и прикрываются декорацией. Власть и деньги отбирают у архитектуры концептуально принадлежащие ей презентативные элементы и заменяют их на злободневные субъективные символы. Власть и деньги выбивают культурно-историческую опору у авторского сознания, не позволяя сформулировать концептуально-контекстуальные связи.
Мешающие архитектуре графическая цензура, непрозрачная экономика и отсутствие демократии существуют в России на фоне главного недостатка: «…полная бездарность русских в области пластики…».*** По отсутствию резонанса на появление архитектурные построек можно судить об отсутствии заказа на пластику, архитекторы проектируют в пустоте, без общественного стимула. Ну, нет в народе понимания формы. Звонница Мирожского монастыря под Псковом вполне могла бы стать символом провозвестия особого, присущего только России, способа сотворения формы, пренебрегающего уровнем, отвесом и законами тектоники, если бы его не дискредитировали церкви Латинской Америки – варварская, но обаятельная интерпретация христианской идеи. К тому же Советская власть, отобрав недвижимость, на семьдесят лет лишила российских граждан удовольствия от восприятия и управления пространством.
Поэтому культурные представления соотечественников (культурных соотечественников) об архитектуре ограничены плоскостью, т.е. картинкой или фотографией, поскольку познание проходило через писаную историю, а не на собственном опыте, на себя не примеряли. Их оценочные характеристики – историко-культурные реминисценции или поиск соответствия, не затрагивающего основного смысла переданного архитектором через пространство. А долгожданный потребитель реальной архитектуры (далёкий от доминирующей культуры) появился и, долго ещё будет воспитываться в собственной частной архитектуре, познавая её на собственном опыте своей быстротекущей жизни.
Требованиям потребительской благодарности в России удовлетворяет коллективный концепт, литература, сюжетность. Россия не сильна в форме, но сильна в моделировании мира через литературу. Европейская культура (и мы с ней, если мы её часть) через постмодернизм создала словарь всемирных символов, систематизировала и поставила нам визуальный материал. Количество предложенных морфем превысило вступительный ценз, ограничивающий Россию. Архитектура может стать, наконец, одной из общекультурных составляющих, минуя несвойственный для России пластический этап создания концепта, используя родную грамматику и синтаксис.
Являясь неотъемлемой, действующей частью этого поля, могу сформулировать собственное кредо, как попытку достучаться до адекватного отклика благодарного заказчика, используя поэтику и драматургию в рамках конструктивистской честности, а, теряя это в борьбе между прибылью заказчика и концептуальной целостностью (самоутверждением автора) выбирать между двумя трудно совместимыми путями:
пытаться создавать законченную форму для очередной идеологии, находя удовлетворение в профессиональных оценках и надеясь на оправдание потомков или историческую правоту учения, то есть получать удовольствие от результата,
или участвовать (жить) в процессе с непредсказуемым результатом, рассчитывая на промах и случайность неустойчивой системы. И получать удовольствие от процесса.
Честно определяя свои предпочтения, склоняюсь к последнему. Примерно, на две трети.
Архитектор Б.А.Шабунин
7 июля 2004 года
* Ж.Делёз, Ф.Гваттари. Что такое философия? Спб.:Алетейя, 1998
** В.Г.Кричевский. Манифест графической свободы.
*** А.Г.Габричевский. Памяти В.К.Мальмберга